Кто на самом деле определяет, что такое "фигурные" вещи?

Каждая из нас знакома с этой ситуацией: заходишь в магазин, примеряешь брюки, и продавец с улыбкой говорит: «Этот вариант очень выгодно подчеркивает вашу фигуру.» Слово "выгодно" звучит мягко и даже дружелюбно, но если задуматься, возникает вопрос: выгодно по отношению к чему? И, главное, по отношению к кому?

За этим, казалось бы, безобидным словом скрывается сложная система, которая с детства внушает нам, что женское тело нужно корректировать, уравновешивать и скрывать. Некоторые формы следует подчеркивать, другие — уменьшать. Одежда становится стратегией, направленной на приближение к идеалу, который никто не выбирал.

Слово «выгодно» — это политическое заявление

Когда модный журнал или стилист утверждает, что определенный крой «выгодно» подчеркивает фигуру, это предполагает две вещи. Во-первых, существует идеальная фигура, к которой одежда должна приблизить вас. Во-вторых, ваше тело в его нынешнем виде недостаточно само по себе.

Это не случайность. Это результат долгой истории. Мона Шолет в своем эссе Смертельная красота четко формулирует: индустрия «моды и красоты» поддерживает логику, заставляющую женщин постоянно беспокоиться о своей внешности. Наоми Вулф ранее резюмировала это так: «Общество, одержимое худобой женщин, не восхищается красотой, а подчинением.»

Заблуждение, представляемое как добрый совет — «эта модель более выгодна», на самом деле является скрытой инструкцией. Оно диктует, как должны выглядеть наши тела, вместо того чтобы спрашивать, что мы хотим чувствовать в нашей одежде. Мода начинает меняться к лучшему. Поиск одежды от BZB — это уже выбор бренда, который делает акцент на стиле, а не на идеальной фигуре.

Откуда взялась идея о необходимости коррекции женского тела?

История женской одежды во многом — это история контроля над телом. Корсет XIX века не только поддерживал осанку, но и физически изменял торс, сжимая органы и затрудняя дыхание. Символическое послание было ясным: уважающая себя женщина должна иметь определенную фигуру. Ее тело не должно выходить за рамки.

Поль Пуаре в начале XX века убрал корсет из своих коллекций и предложил платья с завышенной талией, вдохновленные античными туниками. Это была небольшая революция, но доступная лишь немногим привилегированным. Следующие десятилетия чередуют частичные освобождения и новые требования. 1920-е годы освободили талию, но предписали худобу андрогинного типа. 1950-е празднуют формы, но ограничивают их корсетами. 1990-е вводят «героинового шикарного» стиля. В каждой эпохе обещанная свобода сопровождается новыми ограничениями.

Изменения в этих циклах касаются лишь целевого тела, но логика остается неизменной: женское тело — это проект, который необходимо реализовать, объект для оптимизации. Мода всегда подсказывает, как приблизиться к актуальной форме. И термин "выгодно" — один из инструментов этой передачи.

Тирания морфологии: когда одеваться становится обязанностью коррекции

Гиды по морфологии формулируют эту обязанность в практическом и дружелюбном языке. У вас форма груши? Уравновесьте фигуру структурированными плечами. У вас прямоугольная форма? Создайте иллюзию изгибов с помощью пояса. Вы полная? Выбирайте модели, которые визуально стройнят.

Проблема не в том, что эти советы бесполезны. Для многих женщин понимание того, как определенные крои взаимодействуют с их телом, является полезной информацией. Проблема в предпосылке, на которой они основаны: существует идеальная фигура, к которой все остальные должны стремиться. Известный силуэт песочных часов с уравновешенными плечами и бедрами и выраженной талией остается идеалом, к которому все советы по морфологии стремятся. Все остальное представляется как отклонение, требующее коррекции.

Жюльен Магальяс, специалист по истории моды, четко формулирует: на протяжении веков одежда не только сдерживала тела, но и пыталась ограничить мораль женщин. Крой никогда не бывает нейтральным. Он говорит о том, что приемлемо, желательно и уважаемо.

Движение body positive изменило ситуацию, но не все

С начала 2010-х годов движение body positive значительно изменило этот парадигму. Основное утверждение простое: все типы фигур заслуживают видимости, стиля и уважения. Высокие, низкие, полные, худые, с видимыми или невидимыми ограничениями — все фигуры имеют право на существование в общественном пространстве и в модной прессе.

Некоторые бренды начали расширять свои размеры, разнообразить свои кастинги, показывать растяжки, шрамы и тела, не соответствующие привычным канонам. Для многих женщин увидеть свое тело в модной кампании стало поистине освобождающим опытом.

Но движение body positive также подверглось коммерциализации. Некоторые бренды используют его как маркетинговый инструмент, не меняя свои реальные практики. Появление женщины большого размера в рекламе не мешает этому же бренду предлагать размеры только с 34 по 42. А требование «любить себя» может стать дополнительным давлением: вы не только должны подчиняться эстетическим нормам, но и делать это с энтузиазмом и демонстрировать свою самореализацию.

Это движение открыло важную брешь, но не разрушило систему целиком.

Что изменил TikTok в этом отношении: лучшее и худшее

Социальные сети, особенно TikTok, усилили требования, одновременно открыв пространства для сопротивления.

С одной стороны, платформа постоянно транслирует ультрабыстрые тренды, которые постоянно переопределяют, что является «в моде» или «вне моды». Цикл «прибрежная бабушка» сменяет «деревенский стиль», который сменяет «эстетику чистой девушки»: каждая микро-тенденция сопровождается своим собственным неявным кодом одежды и, следовательно, своим собственным идеалом тела. Создатели контента предлагают бесконечные решения для «оптимизации» своей фигуры. Слово "выгодно" никогда не было так актуально и вирусно.

Но TikTok также позволил маргинализированным голосам получить небывалую видимость. Создатели контента большого размера, которые отказываются от советов по маскировке и носят то, что хотят, женщины, которые документируют свои отношения с телом без фильтров и принуждения к позитиву, обсуждения о гроссофобии и способах, как справиться с ней в моде, теперь находят свою аудиторию. Эти материалы существовали и ранее, но оставались на обочине. Алгоритмическая механика может продвигать их наравне с традиционными стилевыми туториалами.

В результате мы наблюдаем противоречивую какофонию: никогда требования не были так многочисленны и быстры, но и сопротивление этим требованиям стало более заметным и организованным.

Что делать?

Вопрос не в том, чтобы утверждать, что советы по стилю по своей сути вредны, или что интерес к моде — это слабость. Стиль — это законное удовольствие, форма самовыражения, иногда игра. Проблема возникает, когда это становится моральной обязанностью: когда «одеваться по своей фигуре» перестает быть опцией и превращается в неявный долг.

Когда мы переосмысляем вопрос «для кого?», это становится достаточно просто сформулировать, но сложно реализовать. Одевайтесь так, чтобы укрепить свои отношения с телом, а не для того, чтобы исправить его в глазах окружающих. Носите то, что приносит радость, комфорт или уверенность, независимо от того, "выгодно" это по наследственным критериям или нет.

Это не означает игнорировать все советы по стилю, но фильтровать их по-другому. Совет по морфологии может быть полезен, если воспринимать его как информацию: «Этот крой обычно работает так на этом типе фигуры.» Он становится токсичным, когда он предписывает: «Если у вас такое тело, вы должны носить это, чтобы выглядеть правильно.»

Рей Кавакубо из Comme des Garçons высказала это по-своему еще в 1997 году с коллекцией «Тело встречает платье, платье встречает тело»: одежда может быть телом, а тело — одеждой. Это было политическое заявление, и оно остается актуальным.

Одевайтесь для себя: акт, который более радикален, чем кажется

За вопросом о "фигурных" вещах скрывается более глубокая проблема: вопрос о том, кому принадлежит взгляд на наши тела. Долгое время этот взгляд был в основном внешним, мужским и нормативным. Он определял, что красиво, что приемлемо, что заслуживает внимания.

Каждый раз, выбирая одежду, потому что она нам нравится, а не потому что она "выгодна" по этим критериям, мы совершаем маленький акт неповиновения. Это недостаточно, чтобы изменить индустрию, конечно. Но достаточно, чтобы начать смещать взгляд внутрь, где единственный вопрос, который имеет значение: хорошо ли мне в этом?

Если ответ «да», возможно, остальное не должно решать за нас.