Радикальная ботаника и странная позолоченная эпоха в доме Элис Остин

Перед Дианой Арбус, Вивиан Майер, Беренис Аббот и Хелен Левитт была Элис Остин. Родившись в 1866 году на Статен-Айленде, Остин была одной из первых и самых плодовитых женщин-фотографов, оставив после себя сокровищницу из почти 8000 изображений, когда она умерла в 1952 году. Самоучка-фотограф получила камеру от дяди в 10 лет и устроила крошечную темную комнату в шкафу на втором этаже дома своей семьи. Она фотографировала почти каждый день: нищих, уличных торговцев, продавцов яиц и курьеров, а также посвящение Статуи Свободы, предлагая редкий фото-журналистский взгляд на Нью-Йорк в эпоху позолоты. Но именно фотографии Остин ее друзей и соседей — позирующих на ее лужайке в купальных костюмах, выстроившихся в bustle-юбках на велосипедах, играющих в теннис и покер, отдыхающих в постели и наряжающихся в дамские платья — продолжают резонировать. Отчасти потому, что они часто бросали вызов жестким викторианским нормам (Остин не скрывала, что была лесбиянкой и жила со своей давней партнершей Гертрудой Тейт), но также потому, что их повседневная интимность и простота, несмотря на трудоемкие усилия, которые они требовали (фотооборудование могло весить более 50 фунтов), имеют много общего с изображениями, которые мы делаем на наших iPhone более чем через 150 лет.

Элис Остин, Проклятый клуб, 29 октября 1891 года

Элис Остин, Вечеринка на ступенях вагонетки, Ричмонд-Вэлли, Статен-Айленд, 2 ноября 1891 года

Элис Остин, Джулия Мартин, Джулия Бредт и я, наряженные, сидим, 15 октября 1891 года

В доме Элис Остин, викторианском коттедже на холме на Статен-Айленде с видом на гавань Нью-Йорка, который был ее домом в детстве и сейчас является Национальным историческим памятником, новое поколение открывает для себя ее творчество после десятилетий относительной неизвестности. После краха фондового рынка Остин и Тейт остались без средств к существованию, их выселили из дома, и Остин оказалась в колонии для фермеров, но не прежде чем пожертвовать свои работы. "Она знала, что ее фотографии действительно важны и передала всю свою коллекцию Историческому обществу Статен-Айленда, и хотя они сохранили их, они не верили в ее правдивую историю", — говорит Виктория Мунро, исполнительный директор Дома Элис Остин. "Такое скрытие, плюс быть женщиной, плюс умереть в нищете означало, что Элис не была принята в канон тех, кто считается действительно важными фотографами своего времени."

Линдер, Парад, 2025

Выставки, которые Мунро привозит в Дом Элис Остин, призваны исправить эту ситуацию. "Я всегда стараюсь преодолеть разрыв между современными художниками и Элис, потому что в ее работах есть много нитей, которые действительно актуальны сегодня", — говорит Мунро. На новой групповой выставке "Радикальная ботаника: Политика цветов", со-куратор которой доктор Сьюзан Брайт и Хеди Ван Эрп, существует четкий диалог между выставленным искусством и собственным творчеством Остин, которое всегда разбросано по пространству. Работы Пипилотти Рист, Трейси Морган, Кары Уокер, Джастин Курланд и Ремсена Уолффа, среди прочих, исследуют домашность и квирность через цветы. "Цветы часто рассматриваются как чисто декоративные и красивые, но они являются мощными символами гораздо большего, и выставка заставляет вас заново взаимодействовать с этим", — говорит Мунро. Здесь цветы — уложенные, деконструированные, прорастающие, увядающие, разлагающиеся — являются экологическими средствами для решения более глубоких проблем, таких как гендерная политика, классовая принадлежность и расизм; они также являются объектами красоты и инструментами сопротивления.

Кара Уокер, Хлебное дерево, 2022-2023, гуашь, графит и чернила на бумаге

Пышные сады вокруг Дома Элис Остин раскрывают другую страсть ее именитой. Остин, которая также была основателем Садового клуба Статен-Айленда, как и многие женщины викторианской эпохи, была поощрена заниматься садоводством. Это было чем-то, что женщины могли делать без мужского попечительства. "Когда вы смотрите на историю женщин-дизайнеров ландшафта, они в основном лесбиянки", — добавляет Мунро. Наследие садоводства Остин продолжается в новом веке с садом Квирной экологии на территории. Созданный в партнерстве с Нью-Йоркским проектом восстановления и студентами Прэтта, сад спроектирован так, чтобы бросить вызов, по крайней мере, ботанически, гетеронормативности. "Он наполнен растениями, которые являются небинарными, самосеющимися, интерсекс и символически квирными, такими как лаванда и анютины глазки", — говорит Мунро, добавляя, что глициния, растущая в нем, свисает на стене выставки Радикальная ботаника. "Природа может быть утверждающей, и разнообразие в природе может переноситься на другие сферы."

Ремсен Уолфф, Разные блокноты, 1978-1998

Ремсен Уолфф, Разные блокноты, 1978-1998

Помимо квирных растений, Мунро отмечает, что сады также долгое время были пространством для флирта и сексуальных встреч. Для Остин сад был местом свободы и независимости в то время, когда большую часть ее жизни, как квирной женщины, приходилось жить в узких рамках, диктуемых эпохой. Когда она росла в этом живописном коттедже, он был известен как "Чистый комфорт", и это название подходит: сад, как тогда, так и сейчас, радикален, но он также является убежищем. И это, говорит Мунро, привлекает новую волну молодых квирных посетителей, которые ищут сообщество, различные впечатления (один рейс на пароме, и вы находитесь в мире вдали от города) и более глубокое понимание истории до Стоунволла. Миссия Мунро сейчас заключается в том, чтобы обеспечить признание имени Остин, ее работы и работы ее современников, чтобы они могли процветать. Как гласит знаменитый лозунг протеста, открывающий Радикальную ботанику: Они пытались нас похоронить, но не знали, что мы семена.

Джастин Курланд, Ню (Плохая мама), 2023, коллаж, бритвы, отрывок